Т.Ю. Черемных: «О своём выборе не жалею…»

Корр: Татьяна Юрьевна, всегда ли вас привлекала медицина? Почему вы выбрали специализацию в кардиологии?

Т.Ю. Черемных: После школы мы с двоюродной сестрой поступили в медицинский. Она педиатр, работает сейчас в Иркутске. Медицину я выбрала, потому что восхищалась самоотверженностью докторов, способностью принимать экстренные решения в сложных ситуациях. Кардиология стала моим выбором, возможно, потому, что в семье много «сердечников», гипертоников. Держу их на контроле.

Корр: Учиться в медицинском – задача не из легких. Были ли у вас запоминающиеся случаи из практики? Как пандемия коронавируса изменила ваше обучение?

Т.Ю. Черемных: Учеба, конечно, была сложной. Но ничего невозможного нет. Я хорошо училась в школе, поэтому была усидчивой и дотошной в изучении материала. Первый год было тяжело, потому что университет — это не школа. Потом стало легче. Хочу сказать, что стабильность и распорядок дня всегда обеспечат вам результат.

К слову, помню на практике на первом году обучения (это была санитарская практика) в отделении кардиохирургии Иркутской ордена Знака Почета областной клинической больницы (ИОКБ) я разговаривала с пациентом, который пророчил мне работу в частной клинике. Я, кстати, там и трудилась в период своей ординатуры. А потом и врачом-стажером в кардиологическом отделении ИОКБ. Из практических занятий в универе могу отметить некоторых преподавателей, которые обладают спорной славой среди студентов. Очень жесткие, очень требовательные. Но они выступают в роли лакмусовой бумажки: все, кто не смог «пройти» через них, как правило, отчислялись.

Пандемия, конечно, внесла свои коррективы. Она подарила нам много свободного времени, возможность быть дома, возможность устроиться на работу и заработать себе на жизнь, но в то же время очень «просели» те дисциплины, которые выпали на этот период. Например, мы не ходили на операции по офтальмологии, урологии и так далее. Мы практически не видели дерматоловенерологических пациентов.

Корр: Помните рабочий день, когда вы впервые приняли пациента?

Т.Ю. Черемных: Не могу сказать, что это было что-то особенное. Я длительно работала медсестрой, поэтому с пациентами контактировала постоянно. Мои первые пациенты появились, когда я работала в частной клинике. Выход на работу в нашу поликлинику был волнительным, я помню, как одной своей пациентке сказала, что сегодня у меня первый день, поэтому могу делать все медленно. А она ответила: «Не волнуйтесь, мы знаем». Такая хорошая поддержка.

Корр: Почему решили вернуться в Казачинско-Ленский район? Не пожалели о своём выборе?

Т.Ю. Черемных: Вернулась я, потому что всегда тянуло домой. К родителям. К семье. О своем выборе не жалею, потому что понимаю: у меня здесь меньше «бытового» стресса. Я не стою в пробках. Не езжу в забитом автобусе. Я получаю колоссальный опыт, и меня не сдерживают обстоятельства. Сейчас обучилась эхокардиографии и не только. Это же интересно – самому потрогать, посмотреть, назначить лечение. Поэтому не жалею.

Корр: С какими жалобами чаще всего обращаются к кардиологу жители района?

Т.Ю. Черемных: Чаще обращаются с нестабильным артериальным давлением (АД). Также жалуются на боли в груди, и тогда приходится дифференцировать, а что может болеть. Потому что в грудной клетке у нас находится не только сердце, но и пищевод, трахея, легкие, костно-мышечный каркас, в конце концов. Одышка, отеки, нарушение ритма тоже довольно часто диагностирую.

Корр: Правда ли, что в нашей больнице установят аппарат для УЗИ сердца, и вы прошли подготовку для работы с ним?

Т.Ю. Черемных: Специального аппарата для эхокардиографии нет. Эхокардиография – это ультразвуковое исследование сердца, выполняется на обычном УЗИ-аппарате при наличии специального секторного датчика. Новый УЗИ-аппарат появился в больнице летом 2025 года – Рускан 60. Очень хороший, современный, русифицированный аппарат. Осенью я прошла профессиональную переподготовку по программе «Функциональная диагностика». Это не только УЗИ сердца, но и описание СМАД, Холтер-ЭКГ, спирометрии и так далее. Диплом врача функциональной диагностики у меня теперь есть, осталось сдать аккредитацию для допуска к работе.

Корр: Многие пациенты говорят, что вы рекомендуете вести дневник артериального давления. Все ли следуют этому совету? Какие цели у такого дневника и насколько он эффективен?

Т.Ю. Черемных: Да, чаще всего пациенты ведут дневники и приносят на повторный прием, если прошу. Благодаря дневнику (это еще называется «суточный контроль АД») мы можем первично выставить диагноз «Гипертоническая болезнь», а также оценивать достаточность подобранной антигипертензивной терапии. Пациент тщательно контролирует, какое у него АД, и в случае необходимости может сам провести коррекцию – уменьшить или увеличить дозу. Врач также, когда смотрит «дневничок», оценивает эффективность назначенной терапии и необходимость ее замены.

Корр: Пациенты (особенно пожилые) на приёме у врача рассказывают не только о болезни, но и о своей жизни. Часто ли это происходит?

Т.Ю. Черемных: Да, конечно, такое бывает. К сожалению, прием у кардиолога сокращен до 20 минут. Я не жалуюсь, потому что у терапевтов вообще 12-15 минут на одного человека. Этого времени порой недостаточно, чтобы полностью расспросить пациента. Приходится зачастую «возвращать» их к реальности и направлять разговор в нужное русло. У меня есть план осмотра пациентов, и я стараюсь всегда ему следовать. Некоторые удивляются, зачем я порой спрашиваю о наследственности или о том, служил человек в армии или нет, или какие операции были, но все это важно для анамнеза.

Корр: Много ли у врачей бумажной работы? Или весь документооборот уже в компьютере?

Т.Ю. Черемных: В основном база в компьютере, но амбулаторные карты мы все еще ведем на бумаге. Так же заполняются разные журналы, но мне удобнее работать с компьютером.

Корр: От многих знакомых частенько слышу о наличии у них высокого холестерина. Что делать с этим делать?

Т.Ю. Черемных: Холестерин – это главный фактор риска атеросклероза и, как следствие, ишемии органов (инсультов, инфарктов). В настоящее время нормы холестерина рассчитываются исходя из рисков пациентов. Для абсолютно здорового человека холестерин 5,0 – это норма. Для человека, который перенес инфаркт или стентирование, а также при сахарном диабете такой холестерин считается уже высоким. Конечно, такой показатель нужно обязательно снижать. Но одной диетой, как правило, здесь не справиться, потому что 80% холестерина вырабатывается в печени. Такой холестерин можно снизить только препаратами – статинами в большинстве случаев. Все рассматривается индивидуально.

Корр: Какие главные причины инфаркта? Случалось ли вам спасать пациента?

Т.Ю. Черемных: Главная причина инфаркта – это атеросклероз коронарных артерий. В сосудах, которые кровоснабжают сердце, растет атеросклеротическая бляшка. Она покрыта тонким слоем эндотелия, который называется «покрышкой». Так вот эта покрышка очень хрупкая. И при разных обстоятельствах может повредиться, из-за чего на ней образуется тромб, который и закроет сосуд, вызвав инфаркт. Но могут быть и другие причины. У меня есть один молодой пациент, который перенес инфаркт из-за мощного вазоспазма (внезапное сужение кровеносных сосудов), вызванного гипергомоцистеинемией. Обычно я выезжаю на «инфаркты». Мы проводим тромболитическую терапию, отправляем пациентов санавиацией, а потом они возвращаются ко мне на диспансерное наблюдение.

Корр: Как вы думаете, справедлив ли новый законопроект об обязательных отработках для медиков?

Т.Ю. Черемных: Я не поддерживаю этот закон. На мой взгляд, он недоработан. Ведь мнение выпускников никто не спрашивает. Идея о целевом образовании не нова. Но заставлять отрабатывать тех, кто учился на коммерческой основе, неправильно.

Корр: Как кардиология изменилась за последние годы? Действительно ли многие препараты от гипертонии оказались неэффективными?

Т.Ю. Черемных: В принципе, мы лечим сейчас пациентов все теми же препаратами. Да, появляются новые, более современные, с длительным периодом действия. Некоторые канули в лету. Но таких препаратов не так уж много. Лориста, валсартан, индапамид все еще актуальны. Изменения в кардиологии, конечно же, есть. Более опытные коллеги отмечают, что раньше при фибрилляции предсердий пациентам назначали классические препараты, сейчас в лечении используют только современные лекарства, аспирин больше не применяют.

Корр: Есть ли у вас наставник среди коллег, который может поддержать и помочь?

Т.Ю. Черемных: Не могу сказать, что у меня есть наставник, потому что, как правило, все загружены своей работой. По вопросам, касающимся больничных листов или лечения сопутствующей патологии, я, конечно, обращаюсь к своим коллегам. И очень благодарна им за помощь.

Корр: Изменилось ли ваше мнение о медицине после работы в поликлинике?

Т.Ю. Черемных: Работать в медицине везде тяжело, но мы продолжаем спасать жизни людей. На самом деле работа в поликлинике – это реальная возможность помочь людям.

Корр: Хотелось бы, чтобы в нашем районе трудилось больше молодых врачей. Как, на ваш взгляд, можно привлечь их?

Т.Ю. Черемных: Нужно воспитывать «своих» специалистов и не терять потенциальных врачей из виду. Администрации школ и больницы должны друг с другом взаимодействовать. Где-то стимулировать подписание целевого договора. Приглашать на день открытых дверей. Рассказывать обо всех возможностях, которые получит специалист, если вернется в район. Обеспечивать жильем, а также конкурентной зарплатой, возможностью учиться дальше.

М. Мельник

Фото из архива Т.Ю.Черемных