Курс валют на 18 ноября
$ USD 59.6325 ▼-0.3573
€ EUR 70.3604 ▼-0.3436
-14oC
-18oC

Посвящается детям войны Иркутской области

Посвящается детям войны Иркутской области
Посвящается детям войны Иркутской области
Статья для «Киренги»
У войны долгое сиротское эхо..
(Воспоминания бывших детдомовцев в канун 70-летия Победы)

 
Смешала война у нас и нас имена…
«В придорожной роще, недалеко от разбомбленного эшелона, ползаем мы, малые дети, возле мертвой воспитательницы, которая сжимает в руках список нашей группы. Мухи ползают по ее лицу. Время замерло. Недалеко догорают вагоны. Ветер треплет этот список, словно пытается прочесть его. Будто ветер войны хочет устроить нам перекличку. И я, бессловесный, еще не умею говорить, но тревожусь – как теперь взрослые узнают наши имена? Тем более что имен в списке больше, чем осталось живых детей». Это мне приснилось накануне встречи с товарищами по детдомовской судьбе, когда душа была растревожена на всю свою неведомую глубину. Мучительная пытка надеждой и ожидание разгадки давней тайны – кто я? Откуда я? Где мои корни? Кто мои родители? – разбудили внутренние силы, извечную потребность в самопознании.
1 августа 1987 года в Днепропетровске собралось две тысячи бывших воспитанников детских домов разных лет. У многих представителей военного поколения были характерные фамилии – Неизвестный, Сирота, Орден, Пехота, Солдатов… Только Неизвестных насчитал семь человек. И у каждого трагическое родство с войной… Такого количества исповедей и удивительных встреч, такой высокой степени концентрации боли и радости ещё не знал Днепропетровск. И такой острой памяти:
…В августе 1941 года грузился в эшелон вместе с другими и Привольнянский детдом – накануне воспитанники приехали в Днепропетровск в открытых вагонах с пшеницей, так и лежали на зерне своеобразной живой крышей. Приехали растревоженные, взбудораженные предстоящей дорогой на Кубань, в Красноармейский район. А через несколько часов, когда эшелон подали на станцию, начался непередаваемый кошмар бомбежки. …Кровь, крики, в воздухе детская одежда, горят теплушки, рев фашистских самолётов, но ещё более жуткий, продирающий до костей, вой станционных сирен, разбитые окна воспитатели затыкают подушками, оглушающие разрывы, белые глаза взрослых, кишки на проводах…
Учитель математики, воспитатель и завуч Привольнянского детского дома Валентина Захаровна Никитенко с болью сообщила мне в письме: «Довелось эвакуировать детей на Кубань, попасть с ними в окружение, когда буквально минут не хватило проскочить дальше на Восток. На глазах плачущих детей красноармейцы разбирали железнодорожный путь, перечеркивая наши последние надежды… Только через три месяца скитаний мы пробились к своим, в конце концов попали в Новосибирскую область, на станцию Купино, но больше всего, внутренним ожогом, въелся в память август 41 года, станция Днепропетровск, когда погибли два детских дома…»
… Наш Красноивановский детский дом попал в Грузию, в село Коджори, там размещалось 18 детдомов с Украины и РСФСР! …А в Алтайском крае было сто двадцать! В том числе 4-й Днепропетровский. Ещё долго и после войны в стране было два 4-х Днепропетровских детских дома – один на Украине, а другой – на Алтае. … Нас эвакуировали под Караганду, а по дороге, на станции Джамбул, мы увидели группу голодных беженцев? Одна мама, светловолосая женщина, не выдержала крика голодных своих сыновей и бросилась под поезд. Пожертвовала собой, чтобы ребят взяли в наш эшелон, эшелон 1-го Днепропетровского детского дом… Летом 41-года я был в пионерском лагере в Белоруссии, фашисты захватили лагерь, но трансляцию оставили и я еще несколько дней слышал по радио голос своей мамы, которая была диктором. Меня угнали в Германию, попал в детский дом, с мамой встретился в Москве только в 1946 году!..
 
Война. Привычное с детства слово наполнялось во время встречи детей войны все новыми с новыми подробностями. Надеюсь, что правда о войне поможет усмирять романтический энтузиазм активистов «партии войны», которые появляются в каждом поколении во многих странах мира…
История детских домов стала частью трагической истории СССР .
В роковом 1917 году в приютах Российской империи воспитывались 29 650 детей. А в 1921 году было уже более пяти миллионов беспризорных детей. (Меня и группу детей привезли из Днепропетровска в Щорский детдом в село Благословенное в 1951 году. Выяснил позже, в селе с библейским названием был детдом в 20-е годы, дети спали на полу, на соломе. Голодали…)
К 1924 году в детских домах находилось 280 тыс. человек. Но после голода 30-х годов и репрессий количество сирот снова резко увеличилось. По состоянию на 4 августа 1938 года у репрессированных родителей были изъяты 17355 детей. Детям начали присваивать новые имена и фамилии.
После войны, новых репрессий и голода 1946 года в детдомах уже находилось более 700 тысяч сирот. В отчетах говорилось о 2.5 миллионах детей из «семей, временно впавших в нужду». Одной из причин детской беспризорности и сиротства была волна репрессий, последовавшая сразу после войны.
Детский омбудсмен Павел Астахов заявил, что сейчас в российских детдомах содержится больше детей, чем было после Великой отечественной войны. «Дети остаются без попечения родителей в силу разных причин, в том числе из-за асоциального поведения родителей», Гибридная гражданская война в разгаре?…
Три причины трагедии сиротства: война, голод, репрессии… В России за последние сто лет торжествовала война Есть о чем задуматься. По данным социологов, 45 процентов респондентов считают, что жертвы, которые понес советский народ в сталинскую эпоху оправданы великими целями и достигнутыми результатами. Какими? Если в СССР выросло четыре поколения сирот, миллионы людей без корней…
Ныне выросло новое поколение «политических сирот» … Прогноз печальный: этим людям нужна война, она их заряжает, дает смысл жизни. Раньше считалось, что революции устраивают голодные. Увы! Революцию и гражданскую войну устраивают сытые, переевшие, перепившие, перегулявшие… Которым нужны острые ощущения. Сытое время завершается, мир одевается в защитную форму… Страсти, звериное начало побеждают разум. А потом историки будут говорить о геополитических тектонических сдвигах, схватке сверхдержав за зоны влияния, накоплении революционной энергии, роковом стечении обстоятельств, о росте количества сирот…
Взрослый детский дом
Говорят, что собираясь толпой, люди как бы уменьшаются в размерах. А мы, каждый из участников Днепропетровской встречи, как бы вырастали. Мы не были толпой. Мы были единым целым, собратьями по судьбе. Словно майские одуванчики развеял нас по свету ветер войны, а в 1987 году ветер перемен и надежд, собрал нас вместе в Днепропетровске. Ми организовали общественное объединение детей войны – «Взрослый детский дом». В 1990 году Днепропетровск еще раз стал своеобразной детдомовской столицей СССР. Здесь состоялась всесоюзная встреча детей войны, приехали делегации и многих республик и областей. Клуб «Взрослый детский дом» стал первичной ячейкой Советского Детского фонда. Похожие встречи детей войны затем прошли в Ташкенте, Самаре, Екатеринбурге, Томске… У меня сохранились десятки магнитофонных кассет с уникальными записями участников этих встреч.
«Наш детдом находился в Красноярском крае, в деревне Хайдаки. Хорошо помню, как мы ходили по местам партизанских боев с колчаковцами. Находили стреляные гильзы, даже шашки, будто прикасались к гражданской войне, хотя я воспитывался с 1953 по 1961 годы, в мирные дни. У нас было своё хозяйство, пасека, но особенно мы, мальчишки, любили гонять лошадей в ночное. Пасли их в лесу. Мы постоянно общались с природой, со взрослыми людьми. Учились трудной науке жизни. А как мы любили слушать музыку! Соберемся вокруг старого патефона и крутим пластинки Утесова, Руслановой, Шульженко. Прикасаюсь чистой и светлой памятью к дням воспитания в детском доме». Анатолий Викторович Козлов, бригадир сантехников, г. Днепропетровск».
 
«Вторичная эвакуация привела детдом, в котором были ленинградские, смоленские и днепропетровские дети, на Алтай, в село Калмыцкие Мысы Поспелихинского района – 45 километров от ближайшей станции… Привыкали ко всему: и к сибирским морозам, и к овечьему помёту, из него в специальных формочках делали кирпичики и этим «овечьим углём» топили. Довелось выхаживать изнурённых лошадей, они падали от голода, тогда мы ухитрялись подвязывать их за бока к потолку, потому что когда конь на ногах – он лучше борется со смертью. И все же первые десять гектаров целины пришлось копать вручную. Где мы взяли семена? На колхозных полях под снегом осталось просо. Кисти с зерном ребята доставали из-под снега и молотили на ладонях…»
«В 1941 году судьба нашего детского дома из села Ясиноватки Кировоградской области сложилась так: многих детей разобрали односельчане по просьбе работников детдома, мальчики, которые были постарше, ушли с военруком в партизанские отряды, остальные дети, человек двести, были эвакуированы в Узбекистан. Там я работала и училась в школе, научилась говорить по-узбекски с местными детьми. Наш 5-й класс работал на ткацкой фабрике – ткали шёлк для парашютов… Сколько лет прошло с того времени, а в памяти моей – дорогие, светлые лица учителей и воспитателей.А.С. Савченко, Днепропетровск, ул. Героев Сталинграда»
«Я Казаренко (бывшая Харченко) Ольга Давыдовна воспитывалась в детдоме в селе Степановка Криничанского района. Когда началась война, нас эвакуировали на Урал, вместе с другими подростками я попала в 16-е ремесленное училище Магнитогорска, мы учились и работали – делали снаряды для «катюш»»
«Взрослый детский дом! Отзываюсь на твой призыв, впервые прозвучавший за семьдесят лет, собрать все поколения сирот. Я Астахов Федор Михайлович, 1912 года, капитан запаса. До 1930-го воспитывался в детдомах. Самый дорогой – Смоленский, откуда вышел на дорогу жизни и труда. Участник войны с первых дней. г. Никополь, ул. Постышева»
«Я помню трагедию 1942 года по Старым Осколом. В окружение попало три дивизии. Был уже приказ Сталина «Ни шагу назад». Если попадешь в плен, то семью ждет тюрьма. Что оставалось делать в безвыходной ситуации? Командиры и политработники собрались, выпили по стакану спирта и застрелились. Более двадцати человек…»
«Я, Ахмадеев Р.Х., воспитывался в детском доме Кемеровской области и еще в трех детдомах Сибири, затем ремесленное училище, техникум трудовых резервов, вечернее отделение Криворожского горнорудного института – работаю инженером по наладке КИП и автоматике, Можно мне погреться возле вашего огня, детдомовцы-днепропетровцы? Это неэтично лезть в чужую душу, но чужая ли она мне?»
«Я нашёл своих родителей, когда мне шёл девятнадцатый год! – написал во «Взрослый детский дом» майор запаса Александр Федорович Жихарев из Днепродзержинска. – Они долго искали меня среди хаоса войны, а потом усыновили мальчика из детдома и записали на моё свидетельство о рождении. И когда я к ним приехал, то в семье оказались два Саши Жихарева. Мой собрат-детдомовец погиб вскоре, по документам выходило (у меня есть свидетельство о смерти на своё свидетельство о рождении), что меня не стало… Такой вымысел придумала жизнь, судьба…Хочется, чтобы мои дети, дети всей планеты были счастливы, знали тепло нежных материнских ладоней и отцовскую ласку. Когда я останавливаюсь у братских могил, то невольно ищу знакомые фамилии на плитах. Нахожу и думаю, что здесь захоронены, может быть, отцы моих товарищей детдомовцев».
«Что даёт мне встреча с детдомовцами? Много! Это тот источник, который исцеляет, очищает от грязи и хандры. Даёт заряд на завтрашний день. Встречи воспитывают наших детей, внуков. Раиса Денисовна Манько, сельская учительница».
Надеюсь, что жизнь и судьба воспитанников детских домов Иркутской области также найдет свое место в истории страны.
Пусть нам выпали новые беды,
Отступленья и горечь утрат,
Но мы – дети и внуки Победы –
Нам победы ещё предстоят!
 
ВДД-6 ВДД-19
ВДД-44 ВДД-86
ВДД-81 ВДД-96

 
Михаил Арошенко, поэт, автор социального проекта «Взрослый детский дом»
0
22:40
1303
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...